«Там, где мы работаем, мы принимаем на себя и социальную ответственность»

Две традиционные немецкие компании нефтегазовой отрасли, Wintershall и Dea, в этом году завершили свое слияние. В настоящее время Wintershall Dea является крупнейшим независимым производителем природного газа и нефти в Европе. Глава Wintershall Dea в России, Торстен Мурин, рассказывает о последствиях слияния для российского бизнеса, а также о планах роста и развития.
Поделиться
Wintershall Dea Torsten Murin
Wintershall Dea Torsten Murin
Господин Мурин, какие проекты в российском портфолио Wintershall Dea самые важные?

Большинство наших проектов находятся в Ямало-Ненецком автономном округе. Это наши совместные предприятия с Газпромом – «Ачимгаз», «Севернефтегазпром» и «Ачим Девелопмент». Кроме того, к югу от Волгограда находится наше совместное предприятие с ЛУКОЙЛом СП «Волгодеминойл». Таким образом, мы не просто газовая и нефтяная компания в России, но и играем большую роль в качестве международного инвестора.

Насколько вы успешны в России в ситуации слабой экономики и санкционных рисков?

Спрос в основном обусловлен европейской конъюнктурой, а не российской. Ведь газ и нефть продаются за границу, а основным потребителем является Европа, которая импортирует большие объемы своих потребностей. Европа высоко диверсифицирована и получает газ и нефть из многих источников, например, из Норвегии, Алжира и США. Тем не менее, можно предположить, что спрос на газ и нефть из России не уменьшится. Российский газ можно импортировать на единый европейский рынок в виде сжиженного природного газа (СПГ) или трубопроводного газа и транспортировать куда угодно. Таким образом, мы относительно независимы от экономических событий на российском рынке. Кроме того, в Европе много разных экономик, поэтому ухудшение экономической конъюнктуры отдельных государств имеет менее выраженный эффект. Добыча природного газа в Европе будет все больше снижаться, это абсолютно точно. Только в Германии за последние десять лет производство снизилось более чем вдвое. Голландия, один из важнейших производителей природного газа в Европе, хочет полностью прекратить добычу к 2030 году. Поэтому мы и дальше видим потенциал роста для нашей отрасли.

Многие критики говорят, что для Европы опасно становиться слишком зависимой от России в импорте энергоносителей. Как вы смотрите на это?

Европа должна заботиться о том, чтобы энергоносители поставлялись, т.е. импортировались, дешево, надежно и в достаточных объемах из различных источников. Это и есть надежность энергоснабжения, и Европа правильно делает ставку и на газ, транспортируемый по трубопроводу, потому что он может противостоять любой конкуренции. Есть трубопроводы из Северной Африки или Норвегии, есть СПГ из разных уголков мира, и есть трубопроводы из России. Поэтому трубопроводный газ из России является лишь одним из компонентов надежности энергоснабжения. Германия в настоящее время имеет потребность в импорте 100 млрд кубометров природного газа в год. Из России поставляется 40 млрд, из которых более 12 млрд приходится на производство Wintershall Dea.

Какие планы на будущее у Wintershall Dea на российском рынке?

В настоящее время у нас есть многообещающие разработки и планы в рамках нескольких проектов. Один из них – «Севернефтегазпром», который начал производство в 2007 году. Только в этом году будут открыты 14 разведочных и добывающих скважин, а в ближайшие несколько лет запланировано более 120. В нашем совместном предприятии «Ачим Девелопмент» в настоящее время более 160 коллег работают над достижением очень амбициозной цели, а именно – над запуском производства к концу 2020 года. И, конечно же, мы очень внимательно следим за ситуацией на российском рынке, чтобы в нужный момент заняться новыми проектами вместе с сильными партнерами.

Как цифровые технологии помогают вам делать производство более эффективным?

Оцифровка – это прежде всего процесс, который может помочь повысить эффективность. Важно понимать весь рабочий процесс, включая все наземные и подземные работы, от разведки до добычи. Например, при освоении пласта Турон на Южно-Русском нефтегазоконденсатном месторождении наше совместное предприятие «Севернефтегазпром» в настоящее время находится на пилотной стадии по внедрению так называемого Digital Twin, цифрового близнеца. Цифровой близнец – это цифровое изображение месторождения и всех объектов с возможностью отслеживания измерений и данных в реальном времени и даже цифрового моделирования других проектов. Помимо прочего, эта технология помогает нам лучше координировать бурение в различных слоях породы. В результате мы ожидаем снижения затрат при одновременном увеличении производства.

Какое влияние окажет слияние Wintershall и Dea на ваш российский бизнес?

Слияние сделало нас крупнейшей независимой нефтегазовой компанией в Европе. Это влияет на наш бизнес в Германии и Европе, и, конечно же, в России. Wintershall Dea является важным и заслуживающим доверия игроком, способствующим укреплению энергетического партнерства между Россией и Германией. В этом контексте мы считаем своей задачей содействовать диалогу между двумя сторонами всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами.

Если посмотреть на операционную деятельность, то в результате слияния наш общий портфель стал более диверсифицированным, а доля нашего российского бизнеса в общем объеме производства немного снизилась. Это, в свою очередь, открывает возможности для новых газовых и нефтяных проектов в России.

Насколько актуальна для вас тема СПГ? Российские компании, такие как НОВАТЭК, вкладывают миллиарды в крупные проекты, например, «Арктик СПГ 2».

Мы концентрируемся на нашей основной деятельности в нефтегазовой отрасли и не планируем в обозримом будущем никаких инвестиций в области СПГ.

Какое участие Wintershall Dea принимает в жизни России, помимо газа и нефти, например, в сфере социальной ответственности?

Мы рассматриваем социальную активность в регионах, в которых мы работаем, как часть нашей корпоративной ответственности. В России это имеет давнюю традицию, поэтому я назову лишь несколько наших проектов в области КСО. Если раньше мы уделяли больше внимания восстановлению культурных ценностей или художественным выставкам, то сегодня мы фокусируемся на людях, другими словами, на социальной активности.
Например, в 2015 году в Новом Уренгое мы начали работать совместно с администрацией области над созданием инклюзивного детского сада Монтессори с медицинским оборудованием на 200 детей. Мы помогаем одной из местных школ, в которой мы оборудовали класс Wintershall Dea. Здесь мы оказываем интенсивную поддержку школьникам в изучении химии.
В Санкт-Петербурге, где находится российский головной офис Wintershall Dea, мы оказываем поддержку Упсала-цирку. Театральное искусство и цирковая педагогика находятся здесь в центре внимания при работе с детьми из групп социального риска. При этом молодые люди учатся понимать, что такое признание и оценка.
Мы работаем в России более 25 лет и будем и в будущем придерживаться правила: там, где мы работаем, мы принимаем на себя и социальную ответственность.

Вопросы задавал Торстен Гутманн

Поделиться